Типичные ошибки в работе психолога-консультанта или благие намерения как болезни роста

Содержание

Ошибки психологов. Хороший психолог. Плохой психолог

Типичные ошибки в работе психолога-консультанта или благие намерения как болезни роста

Сегодня мы расскажем об ошибках психологов в работе с клиентами.

Это важно знать и понимать, как психологам, так и их клиентам. Психологи могут осознать свои ошибки и постараться больше их не совершать. А клиенты смогут замечать, склонен ли психолог совершать данные ошибки.

Те же, кто не психологи и не клиенты психологов, смогут разобраться, не совершают ли они такие же серьезные ошибки, общаясь с родными, близкими, друзьями и детьми. Вряд ли кто-то из нас хотел бы продолжать наносить вред окружающим людям. Итак,

Ошибки психологов

Но сначала ответьте нам, пожалуйста, на простой вопрос: знаете ли вы людей, которые абсолютно такие же, как вы?! Ну, то есть, они так же мыслят, так же ведут себя с противоположным полом, точно так же выражают свою любовь, радость и грусть?! А еще переживают из-за всего того же, что волнует вас, да еще и в той же степени, с теми же эмоциями, мыслями и чувствами. Знаете таких?!

Полагаю, что большинство из вас ответит, что не знает таких своих двойников.

Да, может, в чем-то мы схожи с нашими друзьями, любимыми, но в то же время у нас и столько различий! А еще у нас было разное детство, мы общались с разными людьми, проходили через непохожие ситуации, то есть имеем абсолютно различный опыт. Верно?!

Так что логично предположить, что даже когда мы делаем одно и то же, то делаем это по разным причинам. Одна девушка хочет похудеть, потому что предыдущий партнер называл ее толстой. Другая девушка хочет похудеть потому, что мама всегда говорила “Ты у меня красивая и стройная”, и ей хочется продолжать соответствовать установке матери. 

А третья хочет похудеть потому, что мама говорила “Ты толстая и ничего с этим не сделаешь”, и сейчас ей хочется преодолеть ту установку и то негативное программирование, которое было заложено мамой.

Так что две девушки могут хотеть похудеть потому, что это как-то связано с мамой, но на этом все общее заканчивается и начинаются отличия, которые более весомы, чем то, что они обе девушки, обе хотят похудеть, и на обеих оказывают влияние слова их мам. 

Ну, что, мы выяснили, что все мы очень разные, имеем различный опыт и можем иметь совершенно непохожие мотивы для одних и тех же поступков?!

Теперь переходим к подробному объяснению, какую же ошибку совершают многие психологи. Ошибка психологов в том, что многие из них работают по шаблону.

У них есть терапия, которой они придерживаются, или же просто набор собственных шаблонов, стереотипов, знаний, и они каждого клиента подгоняют под симптомы, под свои представления о том, что за проблема у клиента, и каковы ее причины.

Хорошей иллюстрацией будет следующий анекдот:

Два врача сидят на скамейке и наблюдают, как в их сторону ковыляет мужик на полусогнутых ногах, зажав руки между коленями. 1-й врач: 

— Гляди, что артрит с человеком сделал. 

— Какой же это артрит, это церебральный паралич. 

— Да нет же, настоящий полиартрит! 

— Типичный церебральный паралич! 

Пока они спорят, мужик доковылял до их скамейки и спрашивает: 

— Мужики! Где здесь туалет? Только быстро!

Вот так часто и происходит. И у психологов, и вообще у людей. Большинству свойственно искать аналогии в прошлом опыте. Но для того, кто работает с людьми, это не всегда благо.

Вред от психологов

Вред от психологов, которые все сводят к известной им картине мира, может быть очень существенным.

В самом начале мы с вами выяснили, что нет людей 100-процентно похожих на нас. Но мы совершенно забываем об этом, когда речь идет о других. О чем бы ни говорил наш собеседник, мы ищем нечто похожее в прошлом опыте. Что-то, что мы слышали, наблюдали, о чем читали. И потом говорим:

– О, я знаю, это вот это. 

И ладно, когда мы так делаем в повседневной жизни, но ту же ошибку совешают психологи. Многие психологи наносят вред клиенту, подгоняя его под свои установки. Ошибка психологов в том, что они забывают, что их знания и опыт не охватывают все разнообразие вариантов.

Хороший психолог

А еще хороший психолог должен помнить, что каждая терапия отлично подходит для ее создателя и людей очень с ним схожих.

Но она может не работать для других, для тех, кто не похож на идеального клиента данной терапии. Хороший психолог это понимает, допускает и не имеет с этим никаких проблем.

Плохой психолог

Плохой психолог начинает рассказывать про сопротивляющегося клиента. Конечно, он же тут самый умный, поэтому можно сказать, что это вы сопротивляющийся клиент, а не он плохой психолог. Хотя на самом деле… Ну, вы понимаете.

Вслед за этим, плохой психолог начнет подгонять клиента под терапию, под симптомы, под свои представления о проблеме клиента. 

Представьте, что вы в магазине примеряете какую-то вещь, она вам неудобна, а вам начинают говорить, что это не вещь вам не подходит, а руки у вас просто не той длины, не оттуда растут, попа вообще сделана неправильно, и то, что вы считаете, что платье вам жмет в груди, это лишь свидетельство фиксации на оральной стадии развития и непреодолимого желания заняться сексом с собственным отцом.

А может, просто, эта вещь не того размера и не подходящего фасона?! Может, лучше обратиться в хорошее ателье (к хорошему психологу), и сшить платье, которая вам идеально подходит?

Может, стоит обратиться к хорошему психологу, который разберется в вашем вопросе, и подберет что-то из разных направлений и терапий? Нечто, что идеально подойдет именно вам?! Думаем, это предпочтительнее, чем позволять плохим продавцам в магазине и плохим психологам прививать вам новые комплексы по поводу того, что с вами, якобы, что-то не так. Это с ними что-то не так, если они считают, что клиент для терапии, а не терапия для клиента.

Итак, хороший психолог будет смотреть и разбираться, что и как именно у вас, даже если это не похоже ни на что, что он раньше встречал.

Плохой психолог будет вдавливать клиента в собственные шаблоны, даже если тот совершенно под них не подходит.

Действительно великий психолог, терапевт, Фрэнк Пьюселик, у которого нам посчастливилось учиться, говорит:

– Ребята, реальна не терапия, реален клиент. Я знаю десятки терапий, и часто ни одна из них не подходит клиенту. Тогда я просто беру по кусочку из разных, иногда придумываю что-то новое, и составляю новую терапию, которая подойдет именно этому клиенту. 

Закончить статью об ошибках психологов и о том, чем отличается хороший психолог от плохого психолога, будет уместно напоминанием про прокрустово ложе и о том, кто такой был Прокруст.

Прокруст укладывал путников на свое ложе, а потом… Того, кто оказывался короче, чем прокрустово ложе, Прокруст вытягивал, подгоняя под размеры ложа. Того, кто был длиннее, укорачивал… 

Выражение «прокрустово ложе» хорошая метафора методов работы не очень хорошего психолога. психолога, наносящего вред клиенту.

Желание подогнать что-либо под жёсткие рамки или искусственную мерку, иногда, жертвуя ради этого чем-нибудь существенным, является не только ошибкой, но и может быть весьма болезненным для клиента, потому что психолог не только не помогает ему решить имеющиеся проблемы, но и добавляет много новых.

Помогайте людям решать их проблемы. Или хотя бы не добавляйте им новых. 

Источник: http://psy-nlp.ru/oshibki_psyhologov.html

Типичные ошибки психолога-консультанта и работа с ними

Типичные ошибки в работе психолога-консультанта или благие намерения как болезни роста

   Самолюбию начинающего консультанта может льстить, что люди, ищущие ответы на сложные вопросы своей жизни, обращаются именно к нему, и существует опасность, что консультант возомнит себя знающим ответы на все вопросы клиента или еще хуже – будет навязывать клиенту свои решения.

В этой ситуации неправильное понимание консультантом своей роли только увеличит зависимость клиента от него и помешает помочь клиенту в самостоятельном принятии решений. Никакой консультант не может указывать другому человеку, как ему жить. В практике психологического консультирования и психотерапии следует чаще вспоминать слова знаменитого психотерапевта J.

Bugental (1987) о тайне и знании: “Тайна охватывает знание, в ней скрыта информация. Тайна бесконечна, знание имеет предел: когда возрастает знание, еще больше становится тайна… Психотерапевтов подстерегает соблазн вступить в сговор с клиентами и отвергнуть тайну.

В этой отвратительной сделке подразумевается, но редко раскрывается иллюзия, что существуют ответы на все жизненные проблемы, что можно раскрыть значение каждого сна или символа и что идеальной целью здоровой психической жизни является рациональный контроль. Психотерапевты обязаны много знать, но одновременно испытывать преклонение и покорность перед тайной.

Будем откровенны – мы никогда не обладаем и не способны обладать полнотой знаний. Притворяться, что мы знаем нужды клиента и можем подсказать ему правильный выбор, – значит предать клиента. В любой терапии следует помочь клиенту принять тайну в себе и нашу всеобщую тайну…”

   Самый общий ответ о роли консультанта кроется в понимании сущности процесса консультирования. Основная задача консультанта состоит в том, чтобы помочь клиенту в выявлении своих внутренних резервов и в устранении факторов, мешающих их использованию.

Консультант также должен помочь клиенту понять, каким он хочет стать. Клиентам во время консультирования следует искренне оценивать свое поведение, стиль жизни и решить, каким образом и в каком направлении они хотели бы изменить качество своей жизни.

   М. Сох  называет это “структурированием процесса терапии”, который может быть первичным и вторичным. Под первичным структурированием имеется в виду личное присутствие консультанта (психотерапевта) в терапевтическом пространстве и значение этого присутствия для клиента. Вторичное структурирование – это деятельность консультанта, обеспечивающая максимальный уровень раскрытия клиентов.

В первом случае мы отвечаем на вопрос, кем является консультант, а во втором – что он делает. Структурируя терапевтический процесс, консультант предоставляет клиенту инициативу в самораскрытии. Иногда инициативу приходится ограничивать, если консультант чувствует, что в данный момент клиент слишком энергичен.

Другими словами, консультант активирует и контролирует “потенциал раскрытия” клиентов.

   Руководствуясь таким пониманием процесса консультирования, С. Wrenn (1965) сформулировал важнейшие ролевые функции консультанта:

   – построение отношений с клиентом на взаимном доверии;

   – выявление альтернатив самопонимания и способов деятельности.

   3. Типичные ошибки психологов-консультантов.

   О. Р. Бондаренко осуществила исследование, результаты которого показали, что большая часть ошибок начинающих психологов-консультантов связана с двумя противоположными тенденциями:

         1. Сверзабота о клиенте. Клиента сравнивают с больным, которому нужны своеобразные таблетки – слова консультанта, его внимание, или с утопающим, которому требуется спасательный круг, далее с беспомощным котенком. Консультанта же отождествляют с советчиком, спасателем, поводырем. Выражается полное недоверие ресурсам клиента, он воспринимается как неспособный заботиться о себе.

   2. Сверхсамоценность консультанта. Проявляется в стремлении реализовывать себя в консультировании, игнорируя при этом потребности и права клиента.

Например, клиент сравнивается с катком, на котором приятно скользить, если у тебя хорошие коньки и ты умеешь классно кататься.

Консультант же сравнивается, например, со сталеваром, который направляет огненное, расплавленное железо в нужное (кому?) русло. Или с ювелиром, дворником, который хочет навести порядок в душе клиента.

   Преодоление этих двух тенденций О.Р. Бондаренко  связывает с развитием у новичков доверия к «ситуации незнания», которая возникает всякий раз при встрече с индивидуальным способом переживания мира.

Тогда консультант будет открыт для восприятия любых форм переживаний, установок, особенностей перцептивной сферы клиента.

Консультант должен научиться чувствовать себя комфортно в ситуации неопределенности, не стремясь знать точно, что происходит с клиентом, доверяя естественному ходу взаимоотношений.

   Самоутверждение психолога на консультации

   Клиент приходит на консультацию к психологу со своей проблемой и болью. Он находится в ситуации психологического неблагополучия, испытывает трудности, ждет помощи и поддержки.

Очевидно, что по сравнению с клиентом психолог находится в более выигрышной ситуации. Действительно, рассказывать о своих проблемах будет клиент, а трудности самого психолога, которые, скорее всего, также существуют, остаются «за кадром» консультационной ситуации.

Внешне это выглядит так: неблагополучный клиент беседует с благополучным психологом.

   Обсуждая консультационные случаи с коллегами, женщина-психолог так рассказывает о своей клиентке: «Клиентка жаловалась на мужа. В последние годы он встречался с другой женщиной и недавно ушел к ней. А я сама смотрела на нее и думала: располневшая, неухоженная, растрепанная… Не удивительно, что ее бросил муж! Нельзя же так распускаться!»

   Клиент смотрит на психолога чаще всего снизу вверх: он слаб, неуверен, страдает и ждет помощи. Психолог относится к клиенту несколько сверху вниз: как специалист, он должен быть сильным, уверенным в себе, готовым помочь.

   В такой ситуации у психолога есть большое искушение в самоутверждении: почувствовать и показать себя в качестве человека более успешного, мудрого и сильного, чем клиент. В голосе психолога могут появиться еле заметные нотки снисхождения, жалости или высокомерия, холодной отстраненности.

   Клиент всегда тонко чувствует отношение психолога к себе и может испытать унижение. А если это так, то консультация проходит довольно формально: клиент начинает жалеть, что пришел («Зачем я сюда пришел? Он все равно ничего не понял, только жалеет и все…»).

   Для того чтобы избежать искушения самоутверждения на консультации, психологу необходимо:

  • в ходе разговора ощущать себя не только специалистом, но и человеком, имеющим свои проблемы. Не забывать о собственных кризисных периодах жизни. Воспоминания о собственной душевной боли помогут относиться к клиенту без высокомерия или снисхождения;
  • укреплять в себе способность к состраданию и сочувствию;
  • видеть в каждом клиенте по-человечески своего брата или сестру: все мы братья и сестры в этом мире.

   Излишняя естественность или искусственность в поведении психолога-консультанта

   Если психолог по-человечески не принимает клиента, в его поведении появляются либо излишняя естественность (говорит и делает то, что ему хочется), либо искусственность (играет роль, надевает «маску», психологически защищается при помощи выстроенного искусственного «фасада»).

   В первом случае не осуществляется процесс профессиональной психологической работы, а идет обычный разговор собеседников, в котором один рассказывает свои проблемы, а другой демонстрирует к ним свое отношение.

   К психологу-консультанту обратилась мать подростка, которая жаловалась, что отец (ее муж) жестоко обращается с сыном: унижает его, придирается по мелочам, бьет.

На вторичную консультацию пришел муж, он выразил несогласие с позицией психолога, стал отстаивать свою точку зрения, повысил голос.

Психолог не сдержался, сказал клиенту несколько резких фраз, обвиняя его в жестокости по отношению к собственному сыну. В результате – разговор на повышенных тонах. Клиент вышел, хлопнув дверью.

   Трудно оценить эффективность такой ситуации, поскольку произошел обычный «коммунальный разговор» – со взаимным раздражением, упреками, непониманием друг друга. Профессиональный статус психолога в такой ситуации был потерян.

   Во втором случае, когда консультация проводится психологом в искусственной форме, на основе принципа «главное – техника», клиент не получает «эмоционально-энергетического лекарства», в котором он нуждался. Разговор произошел как обмен информацией, а душа осталась «голодной». Была беседа, но не произошла Встреча.

   Чтобы найти «золотое сечение» в ходе психологической консультации, сохранив одновременно профессиональный статус и в то же время задавая модальность искренности и открытости разговору с клиентом, необходимо хорошо чувствовать и играть «себя в своей профессии». Другими словами, психологу важно искать свою технику, свой стиль, свое амплуа.

   Для формирования у психолога представления о своей профессиональной роли в психологии попробуйте ответить на следующие вопросы.

   Каким (какой) вы представляете себя в профессии? Опишите внешне привлекательный для вас образ практического психолога.

   Представьте, что вы на сцене, играете свою профессиональную роль. Придумайте сценарий. Какие события развиваются в спектакле? Какая роль в этих событиях принадлежит вам?

   Кто из знакомых вам психологов вызывал у вас чувство восхищения и желания подражать? Какую профессиональную роль играл этот психолог?

   Стремление психолога-консультанта обязательно дать полезный совет

   Начиная рассказывать собственную проблемную ситуацию, клиент реконструирует и выстраивает ее не только для психолога, но и для самого себя. Во многих случаях, проговаривая сложные моменты своей жизни, он начинает лучше понимать как самого себя, так и то, что с ним произошло.

   Рассказ о самом себе и связанные с ним процессы самоанализа и самопонимания требуют от клиента особой сосредоточенности и внимания к самому себе. Кроме этого, для успешного продвижения клиента «по пути к себе самому» требуется определенное время, во многих случаях не исчерпывающееся единичной встречей с психологом.

   Психологическая консультация – это только начало «пути к самому себе», только момент нащупывания направления движения и проявление желания начать «путь к себе».

Как будет вырисовываться линия пути, будет ли она прямой или изломанной, короткой или запутанной и длинной – это зависит от внутренних потенций клиента, его интуиции, желаний. Психолог на этом пути – временный попутчик.

Осуществлять движение клиент должен самостоятельно.

   Торопясь сразу дать совет или рекомендацию, психолог закрывает перед своим клиентом его внутренний путь. И действительно: зачем преодолевать трудности, прикладывать усилия и искать «путь к самому себе»? Ведь результат уже получен – совет психолога! Совет – это результат. Получен результат – исчезает мотив движения и поиска пути.

   На самом деле основную ценность имеет как раз движение клиента «по пути к самому себе». Выдавая совет-результат, психолог может ошибиться. Вступая же на свой путь и осуществляя свое движение, клиент никогда не ошибается, поскольку это движение идет изнутри его души, его жизненных устремлений.

  • Не спешите советовать своему клиенту, активизируйте его движение по «пути к самому себе»;
  • Если клиент открыт к диалогу, воздержитесь от совета, пусть он подумает самостоятельно, т.е. начнет сам свое движение «по пути к самому себе»;
  • Совет следует давать в таких случаях: если клиент находится в кризисной, опасной для его жизни ситуации и в данный момент не способен принимать решения; если клиент закрыт для диалога, а его действия наносят психологический ущерб его близким, совет психолога может быть изложен в директивной форме, буквально как предписание, «рецепт»; если клиент активен, действует и нуждается только в квалифицированной информации типа «как делать».

Источник: http://stud24.ru/psychology/tipichnye-oshibki-psihologakonsultanta-i-rabota/90327-274558-page2.html

Трудности первых шагов психолога-консультанта

Типичные ошибки в работе психолога-консультанта или благие намерения как болезни роста

Комментарий: Эта статья была представлена в качестве доклада на IV ежегодной научно-практической конференции студентов, молодых специалистов и преподавателей Института практической психологии и психоанализа, состоявшейся 25-26 апреля 2009 года в Москве.

В статье рассматриваются наиболее типичные трудности, с которыми сталкивается начинающий психолог-консультант. Эта тема актуальна для меня, так как именно начинающим терапевтом я и являюсь и сталкиваюсь с различными трудностями в психологической работе изо дня в день.

Согласно некоторым исследованиям, становление профессиональной идентичности консультанта и психотерапевта представляет собой сложный, многообразный процесс, имеющий свою специфику, определяемую первыми шагами молодого специалиста.

Разные авторы выделяют различное количество этапов становления мастерства терапевта (Хамитова, 2005).  Каждый из них имеет свои трудности. Рассматриваемые в предлагаемой работе трудности характерны для первых этапов профессионального развития.

Представляется важным рассмотреть конкретные трудности, с которыми сталкивается каждый начинающий специалист на личном примере и опыте первых шагов коллег. Важно эти трудности осознать и оценить, это даст шанс молодому терапевту справляться с ними по мере появления.

Трудности с валидностью запроса (с чем пришел клиент на самом деле)

Обычны ситуации, когда клиент приходит со своим запросом, но психологу становится очевидно, что его запрос носит поверхностный характер, на самом же деле проблемообразующий фактор заключается совсем не в том, с чем пришёл клиент.

Сразу возникает 2 вопроса: 1) какая проблема существует на самом деле?  2) как начать работать по гипотезе психолога, учитывая, что у клиента другой актуальный запрос? Например, приходит родитель с проблемой непослушания ребенка и вопросом: «Как заставить его слушаться?» (актуальный запрос клиента),  а системному психотерапевту становится ясно, что определяющим фактором данного поведения ребенка является деструктивность супружеских отношений (переформулированный запрос). 

  • Трудности выбора верной гипотезы. Трудности определяются двумя основными факторами:
  • неясность алгоритма формирования гипотезы;
  • парадоксальность ситуации, связанная с трудностями выбора метода терапии из множества известных (изученных на данный момент).

С одной стороны, на данном этапе освоения профессии и становления мастерства психотерапевтом ещё не выработан собственный алгоритм формирования верной гипотезы при отсутствии академического алгоритма.

С другой стороны, трудно выбрать и самый подходящий метод терапии из множества уже освоенных в процессе академических занятий, учитывая, что каждый подход заключает в себе большое количество гипотез.

Трудности, обусловленные недостатком или отсутствием супервизирования каждой сессии преподавателями (Как верно оценить свои действия?)

На начальном этапе деятельности молодого специалиста по окончании каждой проведенной сессии возникает множество вопросов: удалось ли присоединиться к семье, верно ли выбрана гипотеза, не было ли потери нейтральности, что предпринимать дальше в процессе терапии и прочее. Тогда как несомненная польза бывает не только при обсуждении с педагогами, но и с молодыми коллегами.

Случаются ситуации, когда клиент прерывает терапию – просто не приходит. Точную причину выявить не представляется возможным без помощи опытного профессионала. Уверенности в собственных предположениях не хватает.

Трудности определения достигнутого результата:

  •   неимение четких критериев оценки своих действий;
  •   ситуации с отсутствием обратной связи от клиента.

Трудно определить четкие критерии результата терапии.

Приходится полагаться на интуицию и  некие признаки, которые на первый взгляд кажутся важными. Положение дел усугубляет недостаток обратной связи  от клиента, иногда существенный.

Более того, оценка клиента субъективна, это мешает понять действительное положение вещей.  

Чтобы проиллюстрировать классифицированные мной на группы трудности, я расскажу один из своих терапевтических случаев, далеко не самый удачный.

Итак, ко мне на бесплатный прием обратилась семья, состоящая из родителей и троих детей. Семья переехала из одной из восточных стран 13 лет назад. Гражданства и прописки не имеет.

Отец обеспечивает семью, мама занята воспитанием детей и домашним хозяйством, но ни писать, ни читать в отличие от мужа не умеет, хотя и разговаривает по-русски. За 13 лет жизни в России ни разу не работала, подруг не имеет.

Несколько лет назад умер родной брат Надира, который жил вместе с ними, не работал, со слов жены был дисфункциональным, но значимым для брата.

Обратились с проблемами младшего сына Абдулы 5-ти лет. Мальчик практически не разговаривает, иногда в неразборчивом тексте можно услышать отдельные русские слова. Он не слушается родителей, устраивает истерики, когда ему что-то не нравится,  добиваясь от родителей своего.   В сад ребенка не берут, так как он неуправляем.

До меня с ребенком работала психолог, который сообщила, что супруги друг другом сильно недовольны: он недоволен её несоциализацией, она его невключенностью в семью и проблемы сына. Меня попросили подключиться как семейного терапевта в связи с тяжестью случая.

Трудности с валидностью запроса (с ем пришел клиент на самом деле)

Ко мне на первую сессию пришли супруги. Они говорили о том, как им тяжело с ребенком и просили сделать с ним что-нибудь.

Пытаясь понять, как симптоматичное поведение ребенка помогает семье сохранить стабильность, я расспрашивала их о том, как строится их взаимодействие, как давно появился симптом, как взаимодействовала семья, когда был жив брат Надира, чем бы занималась Лейла, если бы Абдула не болел и пр.  Родители настаивали на том, что между ними все в порядке, изменений в их семье после смерти брата нет, и дело лишь в ребенке.

Как говорилось выше, возникает 2 вопроса:

1) какая проблема существует на самом деле?  В самом ли деле поведение ребенка лишь органическое отклонение (хотя доказательств этому нет, но родители говорят, что он болен.)

2) как начать работать по гипотезе психолога, учитывая, что у клиента другой актуальный запрос? Моя главная гипотеза: определяющим фактором данного поведения ребенка является деструктивность супружеских отношений. Как расспрашивать об их супружестве, когда их интересует лишь совет в переделывании сына?

Трудности выбора верной гипотезы

Итак, симптом работает на сохранение системы и дисфункциональное поведение мальчика – это способ сохранить родительскую семью? Или его поведение – это замена дисфункционального дяди? Или что-то ещё?

Пытаясь получить подтверждение какой-либо из гипотез, я попыталась провести циркулярное интервью.

Жена старалась отмалчиваться на мои вопросы о том, что она делает, когда Надир укладывает сына с собой в постель, а ей это не нравится; Надир сказал, если бы Абдула не болел, вы бы все равно сидели дома, вы тоже так считаете? Интервью шло с огромным напряжением. Я не могла понять, что я делаю не так.

Трудности, обусловленные недостатком или отсутствием супервизирования проведенных сессий преподавателями; (как точно оценить свои действия?)

Лишь месяц спустя, обсуждая этот случай на занятии, опытный педагог рассказала мне, что я нарушила семейный порядок мусульманской семьи, где главенствует мужчина, и женщина практически не имеет своего мнения, воздействия необходимо было производить через мужа. По существу циркулярное интервью было применено крайне неуместно.

Во время всё той же первой встрече мне постоянно хотелось остаться с Лейлой наедине. Меня озадачивало это желание, так как для системного терапевта нужны веские основания, чтобы встретится с супругами раздельно, у меня таких оснований  не было. Вскоре я поняла своё чувство.

После сессии, когда супруги одевались в прихожей, ко мне  в кабинет, где я с психологом обсуждала проведенную встречу, зашла Лейла и сказала, обратившись к другому психологу и ко мне: «Я же говорила Вам, что муж меня  не понимает, и вообще он такой…» и ушла.

Тут я осознала, что теперь я в коалиции с женой. Что делать?

На следующую сессию Надир не пришел, была лишь мама с ребенком. Но зайти в кабинет они так и не смогли, Абдула устроил истерику, и мама была вынуждена повести его домой. Для меня очевидная манипуляция.

Цель следующей встречи определили как научение мамы последовательности в действиях и тому, как надо заниматься с ребенком. Во время этой сессии Лейла то и дело рассказывала о том, как она устала, как плох муж, и как ей тяжело.

Я была изумлена, на тот момент я не понимала, почему она не сказала всего это на той первой сессии. Тогда я ещё не знала об особенностях мусульманских семей (она и не могла тогда всего этого сказать при муже). Лейла принесла по нашей просьбе медицинскую карту Абдулы.

После её ухода, прочитав карту, я обнаружила у ребенка диагноз: расстройство личности с аутичными компонентами». Родители не сказали об этом ни слова.

Заручившись рекомендацией о том, что ребенок должен спать в своей постели, а не с отцом, она отправилась домой. Через неделю я позвонила Лейле, так как она не пришла на встречу.

Она сообщила, что сказала мужу, что если ребенок не будет спать в своей постели, к психологам она больше не пойдёт, так как не видит смысла ходить, и не выполнять рекомендации. Абдула уже неделю спал у себя в постели.

Голос её был радостен, она делилась достижением. Этот разговор был последним. Больше эта семья не пришла.

Трудности определения достигнутого результата

За неимением четких критериев результата, оценить свои действия самостоятельно не представляется возможным. В данном случае нет  возможности опереться и на обратную связь клиентов, так как они просто перестали ходить.

Данный случай был выбран мной, так как в нем ярко высветились все перечисленные трудности. В большей или меньшей степени они встречаются во всех терапевтических случаях начинающих психологов-консультантов.

В целом, обсуждаемые трудности первых шагов психолога-консультанта – процесс  объективный. Для их преодоления важен первый шаг –  их осознание, что предопределит успешность дальнейших действий по их устранению и формированию терапевтической позиции.  Подскажет, на что обратить особое внимание, укажет пути для дальнейшего совершенствования себя как профессионала.

Источник: http://psyjournal.ru/articles/trudnosti-pervyh-shagov-psihologa-konsultanta

Ошибки профессиональных психологов практиков

Типичные ошибки в работе психолога-консультанта или благие намерения как болезни роста

Всем известна рубрика на сайтах психологической тематики «Вопрос-Ответ». Отвечает психолог, хорошо образованная девушка, достаточно молодая.

Вопрос содержательно о том, что «я хочу построить отношения», но, по таким-то причинам, — они перечисляются — не нравлюсь противоположному полу, среди причин есть вполне весомые «непсихологические» (для наглядности предположим — нет обеих ног). «Что делать?».

Ответ был бы достаточно уместен, если бы внешних — независящих от человека и его внутреннего психического устройства — причин, усугубляющих ситуацию, не существовало. В итоге ответ «звучал» в духе — «ничего страшного, пробуйте снова и все получится».

Тезис таков, что объективную непсихологическую реальность никто не отменял, и если она начинает заметно влиять на жизнь клиента (а так обычно и бывает), то это нужно включать в психологическую работу, а не делать вид, что этого не существует или это не так важно, или, если прилагать усилия, все-равно все получиться. В данном случае, ценно признать, что с учетом всех имеющихся обстоятельств «построить отношения» будет действительно сложно и пережить все чувства с этим связанные.

Признать факт наличия внешних препятствий важно, поскольку это позволит уменьшить чувство вины, связанное с собственной неполноценностью, — «не могу построить отношения, значит слабый, никчемный» — и освободить силы, которые можно будет впоследствии направить на самоподдержку или конструктивные действия. Принятие ограничений позволяет делать более осознанный и взвешенный выбор — если при данных обстоятельствах этого действительно так сложно добиться, то стоит ли это требуемого количества усилий, или я готов отступить?

2. «Я знаю лучше». Психолог допускает в своей работе оценочные суждения, старается влиять на реальное поведение клиента

Если «психологизация» реальности и представление о том, что если захотеть и постараться, то «все получится — преграды только внутри» свойственны скорее молодым психологам, то этим предубеждением грешат в том числе именитые, титулованные, имеющие за плечами опыт психологи.

Они повидали много случаев. Видели много схожих судеб других людей, в том числе своих клиентов. С одной стороны, они выдвигают свои предположения небезосновательно.

Но! Тем не менее, статистика, не обязательно имеет отношение к судьбе конкретного человека.

И чем больше психолог включен в свое уже имеющееся знание (практическое или теоретическое), тем меньше он контактирует с вами — его клиентами, и тем меньше соответственно имеет дело с уникальностью именно вашей жизни.

Таким образом, не поддаться соблазну перенести предыдущий опыт в актуальную работу с новым клиентом, предмет особых усилий психотерапевта.

Но некоторые психологи перестают видеть ценность подобных усилий, а наоборот, решают, что теперь пора ясно транслировать свои субъективные личные убеждения.

Иногда, искренне веря в свою правду, то есть «во имя благого дела», такие психологи начинают совершенствовать свои навыки убеждения и разрабатывать все новые и новые способы воздействия на клиента. Чтоб он уж точно «не наделал» ошибок.

Реальный пример, высокоуважаемый психолог, доктор наук, профессор и т.д. проводит с молодой девушкой публичную работу с привлечением различных техник и экспериментов, которые ориентированы на то, чтобы помочь ей лучше понять себя и свою ситуацию. Со стороны чувствуется мастерство терапевта, его способность увидеть тонкие нюансы переживаний клиентки.

Но после окончания времени сессии «постфактум» терапевт безапелляционно заявляет, что девушке «необходимо начать проходить курс психотерапии, в противном случае она точно потеряет эти отношения, и в дальнейшем вообще останется одна», а еще она (клиентка) должна… допустим, помириться со своей родственницей, иначе я, психолог, «с тобой работать не буду».

Каждому психологу свой клиент. Возможно, кто-то как раз и ищет такую руководящую руку, которая говорила бы, в какой момент, что делать, и еще бы следила за тем, чтобы все необходимые заявленные действия совершались. Но, на мой взгляд, подобные практики являются «авторскими» и не имеют отношения к жанру — психотерапия.

3. Психолог чрезмерно ориентирован на «решение поставленной перед ним задачи». И при этом не дает место и внимания тому, что естественным образом происходит с клиентом

Читать также: «Психолог, который решает проблемы»

А именно становится слеп к тем нюансам, которые не имеют прямого отношения к заявленной теме, но способствуют углублению проделываемой работы, личностному росту клиента, а главное являются необходимым звеном для решения той самой «проблемы», по поводу которой он изначально обратился. Кроме того, выяснить механизмы появления и «хронификации» проблемы иногда важнее, чем найти возможное решение по ее устранению. А вышеупомянутые, казалось бы незначительные, нюансы как раз и позволяют психологу и обратившемуся увидеть целостную картину во всей ее многогранности.

Бывают клиенты, которые сами настаивают на максимальной ориентированности психолога исключительно на «заявленную цель» и сообщают о своем нежелании разбираться с чем-либо, не имеющем непосредственного отношения к основной теме.

Если вам важно исключительно решение конкретной проблемы, тогда то, что будет предлагать такой психолог, совпадет с тем, что вы ожидаете.

И наоборот, если вам не близок задачно-ориентированный подход к жизни, а иногда важны тонкости вашего душевного устройства, такого психолога лучше не выбирать.

4. «Что ты чувствуешь?» — психолог неотступно ригидно придерживается своего метода, даже в том случае, если это препятствует установлению контакта и продуктивному диалогу с клиентом

Под методом здесь имеется в виду способ взаимодействия между психологом и клиентом, который специально организуется и поддерживается психологом, и который бы не сложился естественным образом. Начинающих психологов поджидают две опасности – они либо недостаточно образованы (действуют интуитивно-стихийно, что низко результативно), либо за своим образованием пока еще не видят человека.

Теперь пояснения. Ф.Перлз в соответствии со своим пониманием человеческой души часто говорил своим клиентам, что они говорят «полную чушь» и настоятельно рекомендовал прекратить. Для описания того, что именно есть чушь, а что — нет, он разработал целое учение.

Можно сказать, что его метод, в том числе, заключался в том, чтобы проявляя себя во время сессии, люди учились не действовать дезадаптивным, привычным для себя способом. И в этой точке Ф.

Перлз жестко настаивал, чтобы контакт, про что бы он ни был содержательно, велся определенным образом — и придерживался этого своего «метода» весьма строго.

В контексте возможных ошибок психологов, мной имеется в виду та ситуация, когда начинающий «хороший» (прекрасно образованный), но еще мало практиковавший с живыми клиентами, специалист старается соответствовать стандартам своего метода любой ценой.

Например, он знает о том, что чувства-переживания человека — это очень важно, и начинает смотреть на человека через призму этого знания.

В результате получается очень странная ситуация — к психологу приходит клиент, не связанный с миром психологии, и что-то говорит о своих сложностях. А психолог ему на все лады про чувства — «что ты по этому поводу чувствуешь, а сейчас что?».

Клиент же, не будучи введен в контекст, вообще может решить, что психолог больной или просто не понять, что же от него требуется.

Или есть еще такая идея у психологов, что важно работать с тем, что происходит между психологом и клиентом, чтобы понять первоистоки трудностей последнего. Очень эффективное направление работы.

Но, представьте себе, приходит клиент, не отягощенный знаниями о психотерапевтических практиках, рассказывает про то, что хочет наладить отношения со своими близкими, и тут ему психолог предлагает лучше заняться «отношениями» с ним.

5. Психолог занимает на сессии «больше места», чем клиент. То есть недостаток инициативы клиента, психолог компенсирует своей инициативой

Вот она, база созависимых отношений. К сожалению, продуктивное взаимодействие между психологом и клиентом, возможно ТОЛЬКО при условии наличия достаточного количества инициативы у последнего.

То есть, если клиент хочет помощи, но к активности в этом направлении не готов (например, не готов даже вести диалог), психолог не сможет ему помочь, и терапия будет обречена на неудачу. И лучшее что психолог может сделать — это честно сообщить клиенту об этом.

В противном случае психолог будет подогревать ложные ожидания, а клиент будет платить и ждать пока произойдет неосуществимое.

Читать статью: «Женщина, у которой в будущем ничего не меняется».

6. Подмена контекста

Клиент приходит к психологу и рассказывает какую-то душераздирающую (задевающую психолога эмоционально) историю про свою работу, супруга и пр. Собственный субъективный опыт начинает порождать в голове психолога идеи — «Да, валить с этой работы надо! И не оглядываясь!».

Но, до тех пор, пока клиент работает про то как существовать на ЭТОЙ работе, в ЭТИХ отношениях (пусть даже, где его эксплуатируют, унижают или что-нибудь еще) психологу необходимо оставаться в том же контексте, что и клиент.

Может после более психологического исследования актуальной ситуации и себя в ней клиент решит что-то поменять, но это будет уже следующая история, и не психологу решать, когда этому пора случиться.

Итоги

Данный список не претендует на полноту и может быть дополнен. Большинство из вышеперечисленных ошибок, кроме второй, просто снижают эффективность работы психолога, но не представляют угрозы или опасности для клиента. Второй пункт требует особого внимания.

Если бы психолог не внушал никакого доверия, он бы не удержался в профессии — значит, вы имеете дело с человеком, обладающим определенной харизмой. Речь идет о вашей жизни, если вы чувствуете, что вас подталкивают в определенном направлении — не предпринимайте поспешных действий, остановитесь, дайте себе время и проанализируйте ситуацию.

Вообще никакие, особенно важные, решения не стоит принимать на сильных эмоциях.

Если один человек дает совет другому — это навязывание своих ценностей. А жить с последствиями своих решений и обманутыми ожиданиями вам, а не психологу. Если вы чувствуете, что на вас оказывают планомерное, нерегулируемое вами воздействие — спросите себя, это ли вам нужно?

Если это терапия пары и психолог встает на сторону одного из вас — значит, он утратил профессиональную непредвзятость. Такая избирательная поддержка одной из сторон способна лишь обострить семейный конфликт.

Источник: https://mariadolgopolova.ru/stati/oshibki-professionalnykh-psikhologov-kakie-byvayut-i-kak-sebya-obezopasit.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.